Приветствую Вас ГостьСреда, 27.05.2020, 10:22

Никольский храм
Сайт прихода во имя Святителя Николая Чудотворца
г.Волчанска, Нижнетагильской епархии
Екатеринбургской митрополии
Московского патриархата


Каталог статей

Главная » Статьи » Конспекты бесед прочитанные в разное время

О Таинствах.

О Таинствах.

Итак, какое же место занимают Таинства в жизни Церкви? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны предварительно уяснить для себя: в чем новизна нашего Нового Завета? Почему он называется Новым? Чем принципиально отличается Христова Церковь от всех остальных религий и нравственных учений, что в ней именно нового? Давайте посмотрим, является ли принципиально новым учение Христово? Строго говоря, нет: взятое как нравственные максимы, оно, можно сказать, общечеловечно — в большинстве религий содержатся достаточно стандартные морально-нравственные предписания. Христос продолжает и углубляет ветхозаветные заповеди, уже существовавшие в ветхозаветной Церкви.

Что же здесь нового? А то, что в христианстве мораль и нравственность имеют не центральное, но прикладное значение. (Здесь, кстати, ошибка всех моралистов, например Льва Толстого, которые видели в христианстве лишь совершенный нравственный закон.) В христианстве нравственность служит средством приближения к Богу, ко Христу, и условием богообщения. Это не означает принижения морали, а означает то, что для человек а недостаточно быть существом только моральным; его цель — быть богоподобным, для чего нравственность есть хотя и обязательная и неотъемлемая, но — подготовительная ступень. В центре христианства — мы уже говорили об этом — стоит не абстрактная мораль и не те или иные внешние формы церковные, — а Сам Христос, Его Божественная Личность; и всё в христианстве — нравственность, внешние и внутренние формы церковной жизни — направлено ко Христу и в Нем только и получает свой смысл и значение.

Вот в чем новизна Нового Завета: Божественная Личность Христа, моего Спасителя и Бога, — и мое личное с Ним общение. Общение не как у людей: поболтали — и разошлись; а ежеминутная, непрестанная жизнь со Христом, жизнь свободная и сознательная — в этом смысл христианства и Нового Завета человека с Богом; для этого всё — Церковь, нравственность, догматы, обряды; без этого они — безразличная мертвящая шелуха. Христос Бог пришел к людям, спас их, — но не только спас, а и дал нам Себя Самого. В этом — «превышающая всякое разумение любовь Христова», в этом — смысл нашей религии.

Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком (Ин. 10, 10).

Я есмъ путь и истина и жизнь (Ин. 14, 6).

Пребудьте во Мне, и Я в вас (Ин. 15, 4).

Се, Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28, 20).

Ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь пребывает во Мне, и Я в нем.

Ядущий Меня жить будет Мною (Ин. 6, 56-57), — говорит Господь.

Как видите, речь здесь — о непосредственной жизни Бога в человеке и человека в Боге. А Петр говорит, что от Бога нам даровано соделаться причастниками Божеского естества (2 Пет. 1, 4). Для того чтобы мы имели эту жизнь, это причастие Богу, для того чтобы богообщение не осталось для человека только лишь абстрактным, но стало реальным, — Господь и основал на земле Церковь, а в Церкви этой цели и служат прежде всего Св. Таинства. В Таинствах мы непосредственно, теснейшим, ближайшим образом соприкасаемся с Богом, становимся гражданами Царства Небесного, причастниками жизни вечной — сынами Божиими. Поэтому, как в жизни христианина ее центр и смысл, — Христос, так и в Церкви самое главное — это Таинства. Они, собственно, и делают Церковь Церковью; через них Богом Отцом подается нам Дух Святой, который и соединяет каждого из нас со Христом Спасителем, и в Нем — друг ко другу, в Тело Христово. Это и есть собственно Церковь. Ясно поэтому, что Таинства занимают в жизни Церкви центральное место: всё, что есть в Церкви, проистекает из Таинств как из источника, а всякий внешний церковный чин служит совершению Таинств и достойному принятию их: и храмы, и Богослужения, и канонически-дисциплинарная практика, и всё прочее.

Вот катехизическое определение Таинства: «Таинство есть от Бога установленное церковное священнодействие, которое под видимым образом сообщает душе верующего невидимую благодать Святого Духа». Из этого определения мы видим:

1) что Таинства установлены Богом.

2) содержатся Таинства в Церкви и ею совершаются;

3) Таинство есть священнодействие, т. е. такое действие, которое совершается не каждым христианином лично, а полнотой Церкви, особо уполномоченными ею на то лицами — священством;

4) Таинства имеют видимый образ, т. е. определенный Церковью чин совершения, и

5) условием принятия благодати Св. Духа является вера, и Таинство преподается только верным, а не всем подряд.

Церковь содержит семь Таинств: Крещение, Миропомазание, Покаяние, Причащение, Брак, Священство, Елеосвящение. Почему именно семь, почему не больше? Ведь если формально брать приведенное выше определение, то видно, что в Церкви гораздо больше, чем семь, священнодействий, которые под видимым образом сообщают нам невидимую благодать Божию. Например: освящение воды, монашеский постриг... Любое вообще молитвенное действие Церкви обильно преподает душам верующих благодать Святого Духа.

Сама Церковь не проводит резкой границы между Таинствами и прочими освятительными чинами: в древней Церкви не было такой дифференциации. Здесь можно думать, что богословие руководствуется в этом вопросе двумя вещами:

1) важность священнодействия для спасения и жизни вечной. Очевидно, что если сравнивать Крещение с помазанием елеем на праздничной утрене, то ясно, что без первого спасение невозможно, без второго же вполне может состояться.

2) Таинства установлены непосредственно Самим Богом и восходят к Св. Писанию; освятительные же чины установлены Церковью и к Св. Писанию не восходят.

Так, например, Таинство Елеосвящения по значению своему менее важно, чем Крещение и Причащение, но оно установлено Самим Христом и уже в апостольские времена приняло свой чин, о чем ясно свидетельствует Св. Писание; поэтому оно содержится Церковью как Таинство. А, скажем, монашеский постриг, хотя и больше меняет человека, большее оказывает на него воздействие, не считается Таинством (хотя некоторые Св. Отцы считали его таковым). Чин монашества возник в Церкви не сразу; и хотя содержание монашеской жизни укоренено в Евангелии, но формы ее возникли в процессе исторического бытия Церкви и непосредственно ко Христу и Апостолам не восходят. Поэтому монашество существует в Церкви не как Таинство, а как чин жизни.

Еще различие: Таинство меняет природу человека, закладывает в него нечто новое, принципиально иное, кардинальным образом воздействует на человеческое естество; иные священнодействия влияют на человека более частным образом, с меньшей силой. Можно сравнить Таинства с решительной хирургической операцией, когда организм уже не справляется с болезнью и требуется вмешательство извне; а другие священнодействия — с мягким терапевтическим лекарственным лечением.

Это было формальное определение, что такое Таинства. Теперь нам нужно посмотреть, что они есть по отношению к нам, или, другими словами, как правильно относиться к Таинствам, как их правильно принимать, с каким расположением души, и к чему они нас обязывают. Опять возвратимся к тому, что наша религия называется — Новый Завет; о «Новом» мы уже сказали. Теперь обратим внимание на «Завет». «Завет» — слово славянское; его можно перевести как «договор». Мы заключили с Богом некий договор: Господь уготовал нам Царство Божие, а мы обязываемся, для получения его, соблюдать заповеди и, обще говоря, понуждать себя жить христианскою жизнью. Причем это не есть какая-то юридическая формальность, а органичный принцип духовной жизни — не только Бог дает нам что-то, но и мы должны направить к тому наше усилие. Любое явление духовной жизни, как пишет свт. Феофан Затворник, совершается взаимным действием Божией благодати и нашей свободной деятельности. Не бывает так, чтобы мы сидели сложа руки, а Бог бы одаривал нас «духовными подарками»; не бывает также, чтобы мы могли достичь чего-либо исключительно своими усилиями, без благодатной помощи Божией. Духовная жизнь дана Богом человеку как задание, как то, над чем он должен напряженно трудиться, свободно, сознательно, но и лично-ответственно, подтверждая тем свой завет с Богом; Господь же на каждое духовное усилие человека дает ему Свою благодать, и она, пришедши, завершает всякое действие человека, немощное и несовершенное само по себе, своею крепостью и незыблемостью, делает его совершенным. Это и есть синергия — сотворчество Бога и человека.

Таким образом, усиленно трудясь и обретая помощь Божию, христианин постепенно стяжавает себе Царство Божие. Только в этом контексте и нужно говорить о Таинствах. Они не есть некая конечная точка, на которой духовная жизнь останавливается и завершается. Таинства — да и всё в Церкви — есть, помимо прочего, семя, которое всаживается в нас и которое мы должны взрастить, трудясь сами, с помощью Божией. Таинства — это задание нам от Бога и вместе с тем — получение нами благодатных сил на выполнение этого задания.

Таинства, через которые Святым Духом человек усвояется Христу, и делают нас способными к этому, вселяют в нас силу Христову, помогающую нам действовать в этом направлении. Но они не превращают нас волшебным образом в уже спасенных, оправданных, освященных так, чтобы на будущее время от нас не требовалось никаких своих действий к содеванию спасения. Опыт свидетельствует об этом: из купели Крещения мы выходим не такими, каков был Адам до грехопадения; грех не умирает в нас, телесного физического бессмертия мы не приобретаем, страсти и болезни продолжают действовать в нас, — но нам дается сила жизни о Христе, власть наступать на змию и на скорпию и на всю силу вражию (см. Лк., зач. 50 — 51); спасение вручается нам, как задача, как семя; вырастить же это семя, выполнить это задание зависит от нашего свободного произволения, ибо как Адам свободно и сознательно отверг заповедь Божию, так и мы должны свободно и сознательно потрудиться, чтобы быть с Богом, чтобы не допустить до себя греха, разлучающего нас со Христом.

Для очень многих людей Таинства суть магические действия, — т. е. такие, которые не предполагают своей личной внутренней духовной работы. Магизм базируется на том, что духовный мир независим от человека, от его внутреннего состояния, человек — его пассивная часть, деталь, механическая игрушка на волнах неведомого для большинства потустороннего мира. Главное — учесть все обстоятельства и скрупулезно точно, посвященным лицом исполнить определенный род действий.

Если магизм проникает в Церковь, он коренным образом извращает внутренний строй христианина, так что он фактически перестает им быть, хоть может быть внешне весьма воцерковленным человеком. Магизм в Церкви прежде всего извращает отношения человека и Бога, извращает саму мысль о Боге. Бог становится не любящим Отцом, а неким абстрактным принципом, внушающим прежде всего не сыновнюю любовь, а боязнь подчиненного к загадочному начальнику. Между человеком и Богом невозможными становятся личные отношения, а именно в них суть нашей религии; возникают отношения формальные, юридические; благоугождение Богу переносится из сферы нравственной исключительно в исполнение определенных внешних правил. Магическая точка зрения стоит на том, что Богу нужен только обряд, правильно и вовремя исполненный; в остальном человек Богу ничего не должен, и отношения человека и Бога этим вполне исчерпываются. Рядом с этим стоит и крайняя безответственность. Человек снимает с себя ответственность за свою религиозную жизнь и возлагает ее на форму, на обряд. Магизм лишает человека христианской свободы. Кроме того, человек попадает в рабскую зависимость от совершителей обряда, воспринимая их также магически.

Всё это приводит к необязательности и ненужности нравственных усилий. Вышеназванным живут многие церковные люди. Церковь для них — это свечки и записки: достаточно поставить свечку и подать записку — и уйти по своим делам: свечка с запиской всё сами сделают. Часто можно услышать: а какую молитву прочитать от того-то или для того-то? или: мне дайте самую сильную молитву, самый действенный псалом и проч., и проч.; явно, что здесь упование на форму, а не на молитвенное усилие сердца; о нем вообще речи нет.

Это же касается и Таинств — средоточия жизни Церкви. Приходится сталкивался с утилитарным подходом к Таинствам: чтобы ребеночка не сглазили, его нужно крестить. Чтобы семья не развалилась — венчаться. Чтобы не заболеть — причаститься, и т. д. При этом считается, что все нужное автоматически произойдет, без собственных нравственных усилий.

Но это всё — нехристианский взгляд, не так учит Церковь. Господь говорит: Сын мой! отдай сердце твое мне (Притч. 23, 26), и фарисеи подвергались укоризне от Спасителя, что они очищают внешнее при полном небрежении к внутреннему. Церковное учение говорит нам о синергии – сотворчестве Бога и человека на пути ко спасению; и особенно это касается Таинств: принятие их, участие в жизни Церкви требует прежде всего наших нравственных усилий.

Во-первых, это вера: Без веры угодить Богу невозможно; ибо надобно, чтобы приходящий к Богу веровал, что Он есть, и ищущим Его воздает (Евр. 11, 6). Без единства веры, без правого ее исповедания невозможно участие в Таинствах. Вера же должна быть не какая-нибудь, а ясная, правая, твердо знающая свой предмет, исповедующая, что через Таинства мы приобщаемся Богу, соединяемся со Христом и получаем благодать Святого Духа.

Во-вторых, мы должны желать этого соединения, жаждать Бога, искать Его, и в богообщении полагать смысл и цель нашей религиозной духовной жизни, и принимать Таинства исключительно для этой цели, свободно и сознательно. Всяким иным соображением, как-то: креститься ради традиционного национального самоопределения, причаститься ради здоровья или потому, что я раз в две недели причащаюсь, или заодно с мужем (женою), чтобы не расстраивать его, венчаться, чтобы не ссориться или чтобы муж «не гулял», или собороваться на всякий случай, или исповедаться «по обычаю», не зная что сказать, — всем этим мотивам не должно быть места: это профанация Таинств. Это не отрицает внешних правил, регулярности участия в Таинствах: мы говорим о внутреннем расположении.

И, в-третьих, мы должны всячески избегать магического взгляда на Таинства и обязательно сочетать участие в них с нравственной духовной деятельностью; осознавать, что Таинства есть семя, залог, задание, а мы должны семя взрастить, залог выкупить и задание выполнить.

Вот это краткое введение о Таинствах вообще, а теперь перейдем к рассмотрению отдельно каждого Таинства и связанных с ним проблем.

О Таинстве Священства

Начинаем мы с Таинства Священства, а не с Крещения потому что говорим преимущественно о Церкви, а для Церкви это первое Таинство, так как им, во-первых, сохраняется апостольское преемство, а во-вторых, священством открывается нам дверь к другим Таинствам. Ибо таково установление Божие: что Таинства могут совершать не все христиане (кроме, в отдельных случаях, Крещения), а только особо уполномоченные на то Церковью; и полномочие это, благодать совершать таинства, как раз и сообщается избранным на то христианам в Таинстве Священства; не будь его — не было бы и других Таинств.

Установление этого Таинства восходит еще к Ветхому Завету, где Бог через Моисея установил трехступенчатую иерархию священства: Первосвященник, священники и левиты. Их задачей было совершать храмовое Богослужение и от лица народа приносить Богу разнообразные жертвы. То, что Ветхий Завет прообразовывал в виде грубого, внешнего, вещественного, в Новом Завете приобрело духовный, подлинный и всеобъемлющий смысл: уже не кровь козлов и тельцов, но драгоценная Кровь Христа Спасителя составляет предмет духовного жертвоприношения Церкви; не только храмовое Богослужение — обязанность священства, но и все без исключения стороны человеческой жизни освящаются в христианской Церкви пастырями ее.

Вот некоторые тексты Нового Завета, указывающие на установление Таинства Священства. Когда ап. Петр исповедал Господа Христом, Сыном Бога Живаго, Господь в ответ сказал ему: и Я говорю тебе: ты — Петр (камень), и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; и дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах (Мф. 16, 18—19). Отсюда мы видим, что Апостолы в лице ап. Петра получили власть вязать и решить, т. е. строить и хранить Церковь. На Тайной вечери, установив Таинство святого Причащения, Господь повелел Апостолам: сие творите в Мое воспоминание (Лк. 22, 19). По Воскресении Господь, явившись ученикам, заповедал им: как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся (Ин. 20, 21—23). Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам (Мф. 28, 19 — 20).

Таким образом, мы видим, что Господь дал Своим ученикам — Апостолам власть совершать Таинства, учить и проповедывать о Христе, строить и хранить Церковь, — и это не просто в качестве чего-то общего всем христианам, но как особое служение; а ко всем христианам относятся слова Христа, сказанные Апостолам: Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается (Лк. 10, 16). Преемниками себе Апостолы ставили епископов, им помогали пресвитеры, т. е. священники; низшим, служебным чином были диаконы. Само Таинство совершалось через рукоположение. При избрании диаконов их поставили перед Апостолами, и сии, помолившись, возложили на них руки (Деян. 6, 6).

Как видим, иерархия осталась, подобно ветхозаветной, трехчинной: первосвященнику соответствовали Апостолы и их преемники — епископы; священникам — священники же, пресвитеры; служителям-левитам — диаконы. Но уже иные цели ставятся перед новозаветным священством. Аи. Павел, обращаясь к пастырям, говорит об этом так: внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел себе Кровию Своею (Деян. 20, 28).

Рассмотрим теперь катехизическое его определение. «Священство есть Таинство, в котором избранному на определенную степень церковной иерархии христианину преподается благодать Святого Духа, облекающая его духовною властью совершать Таинства, учить верующих догматам Христовой веры и руководить их в исполнении нравственного христианского закона, т. е. в жизни по заповедям». Разберем это определение.

1. «Избранному христианину...» Смысл здесь тот, что к священству представляются (должны представляться) лучшие христиане, более опытные, более ревностные и более подготовленные, чем прочие.

2. Епископ, архиерей, есть преемник Апостолов, носитель апостольской благодати; ему дана полная власть в Церкви; он совершает все без исключения Таинства, несет перед Богом полную ответственность за состояние вверенной ему паствы; епископ обязан в полноте преподать людям Христово учение, быть образцом христианской нравственности и учителем ее. Епископ возглавляет Церковь данной местности и управляет всеми сторонами ее жизни, как духовной, так и административно-хозяйственной. Без воли епископа в вверенной ему Церкви (епархии) ничего не может совершаться: где епископ, там полнота Церкви, по словам сщмч. Игнатия Богоносца. Епископа рукополагает собор епископов, ибо все епископы равны по благодати и, следовательно, так как рукополагается всегда меньший большим, епископ не может произвести равного себе; поэтому для епископской хиротонии нужен собор епископов. В Православной Церкви с середины I тысячелетия принято безбрачие епископов, а в Русской Церкви — и обязательное монашество, хотя так не было в Древней Церкви, а монашеские обеты в некоторых случаях могут противоречить пастырскому служению. В зависимости от занимаемой кафедры или от положения в Церкви епископ может носить титул архиепископа, митрополита и патриарха; титул этот является свидетельством чести, но к благодати епископской ничего не прибавляет; все архиереи по благодати равны между собою.

Пресвитер, или священник, или иерей — вторая степень священства. Священник есть помощник епископа, во всем зависит от него и действует в Церкви только по благословению и с ведома своего архиерея. Священнику дана власть совершать все Таинства, кроме Таинства Священства: рукополагать иерей не может. У священника более ограниченные права во власти учительской и канонической: священник не имеет права, без особого архиерейского благословения, учить и действовать вне своего прихода; также есть ряд канонических вопросов, которые решает только архиерей (напр., разводы). Священник — наиболее близкое мирянам лицо из клира; епископ один на всю епархию, на некоторых приходах может даже и не быть никогда; поэтому священник должен быть ближайшим, повседневным образцом нравственности и обязан учить и назирать свой приход в вере и благочестии. Священство в Православной Церкви может быть женатым (в отличие от латинян) одним, первым браком, заключенным до хиротонии. В иереи рукополагает епископ. В зависимости от должности и положения священники могут носить титул протоиерея, протопресвитера; в монашестве — игумена, архимандрита.

Диакон — третья, низшая ступень священства. Диакон не имеет власти совершать Таинства; его задача — помогать епископам и священникам во всех областях церковной жизни. В настоящее время роль диакона сведена лишь к Богослужению, иногда — к проповеди, наставлению в вере, например в воскресной школе; раньше же круг обязанностей диаконов был гораздо более широким: в их задачу входило пещись о столах (Деян. 6, 2), т. е. о материальной стороне жизни Церкви, они посещали больных и преподавали им Святые Дары, и проч. Сейчас диакон, если он не обладает громоподобным голосом и вследствие этого не является, так сказать, «украшением Богослужения», рассматривается чаще всего как кандидат в священники. Диаконы тоже имеют свои наградные титулы: протодиакона и (для монашествующих) архидиакона. Диакона, так же как и священника, рукополагает архиерей.

3. О том, как преподается благодать Св. Духа, мы уже сказали: через рукоположение. Совершение Таинства происходит за Божественной Литургией.

4. Наконец, нужно сказать о власти совершать Таинства, обучать верующих истинам веры и руководить в жизни по заповедям Христовым. Здесь важно знать, что эта власть — не в смысле «что хочу, то ворочу»: эта власть духовная, и она не присваивается человеку самому по себе: человек сам по себе не может совершать Таинства, ибо они — сверхъестественные действия. На самом деле Таинства совершает Христос, в Церкви, Духом Святым, а человеку-священнику принадлежит лишь роль посредника — не в смысле «стены с дверью» между человеком и Богом: хочу — впускаю, хочу — нет, но в смысле доверенного лица, уполномоченного Церкви, ее служителя. В Церкви общение человека и Бога совершается непосредственно, священник же «точию свидетель есть», как об этом говорится в последовании Таинства исповеди. Священник есть «друг Жениха», говоря евангельскими словами.

Суть священнического служения — в своем лице осуществить Церковь, спасающую и освящающую; цель этого служения — привести ко Христу. Из этого нужно исходить, говоря о власти священнодействовать и учить. Совершает Таинство Церковь руками священниковыми; учение веры и благочестия содержит Церковь, и задача священника — донести его в целости и неповрежденности до своей паствы.

Но не надо думать, что в силу этого роль иерея пассивна. Ему вручается Христово стадо, чтобы он наставлял людей на путь истины и жизни: а как это возможно? Только одним путем. Как Христос Сам в Себе совершил наше спасение и приобщил нас ему в Церкви, — так и пастырь должен сам идти путем христианской жизни и примером своей жизни в первую очередь (а словами - во вторую лишь) вести ко Христу вверенных ему людей.

Таинства совершает Церковь, священниковы только, образно говоря, руки. Следовательно, пока священник законен, Таинства совершаются им независимо от прочих обстоятельств — если, конечно, он совершает их по Уставу Святой Церкви, от лица ее.

Но есть в Евангелии еще одна цитата, которую часто приводят протестанты в полемике с Церковью. И на первый взгляд она действительно несколько противоречит вышеприведенным текстам. Вот эта цитата: Не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель — Христос, все же вы — братья; и отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах; и не называйтесь наставниками, ибо один у вас Наставник — Христос. Больший из вас да будет вам слуга: ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет, а кто унижает себя, тот возвысится (Мф. 23, 8-12).

Как все это понять и увязать? С одной стороны, необходимость пастырства и послушания для того, чтобы усвоить, помимо собственно благодатного освящения в совершаемых священством Таинствах, учение веры и благочестия — мы видим, что таков чин Церкви, что это усвоение совершается через личный пример, водительство и научение пастырей. С другой стороны, такие слова Христа: не называйтесь учителями, отцами и наставниками.

Здесь дело вот в чем: Господь с особой силой подчеркивает то, о чем мы уже сказали, — что священник не является и не может быть отцом, учителем и наставником самим по себе; всё его учительство и наставничество тогда и только тогда становится действительным, когда он учит о Христе, наставляет ко Христу, является, по выражению митр. Антония Сурожского, устами Христа, глазами Его, ушами Его, руками Его. И когда мы называем такого пастыря отцом — мы не его как человека так именуем, а в его лице так называем Самого Господа.

Если пастырь забывает об этом, если он приводит людей не ко Христу, а к себе, если он делами и словами учит не учению Церкви Христовой, а тому, что он сам считает истиной, своим представлением о христианстве, — то он не пастырь, а «лютый волк», по выражению ап. Павла. В таких случаях священник начинает повелевать, а не служить, влагать в людей свои понятия о Боге и Церкви, отвращая их тем самым от истины, и губить их, а не спасать. Спасение — еще раз повторим — в приобщении Христу и Церкви, и пастырь только тот истинный пастырь, который приводит человека ко Христу, а не к себе.

И здесь нужны мудрость и опыт, чтобы избежать крайностей: одна, о которой мы подробно говорили выше, — рабство, подмена пастырем Христа, а другая крайность, когда человек скажет себе: сам справлюсь, сама благодать меня наставит, без этих попов, не нужны они, пусть только Таинства совершают, я из книг все узнаю. Нет, всегда нужно помнить, что мы — Церковь, что старшие в ней и младшие взаимно нуждаются друг в друге, взаимно помогают друг другу, вместе ищут Господа и только на путях Церкви, не разоряя Ее чинов, обретают Его.

Продолжение>>>
Категория: Конспекты бесед прочитанные в разное время | Добавил: о_Михаил (29.06.2010)
Просмотров: 943
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Фотоальбом
Помощь сайту
На WebMoney
R681537362252 - в рублях
Через банкомат или
платежный терминал
Распечатай инструкцию
Статистика
Сайты города
Поиск по сайту
Новости епархии
Погода

Copyright MyCorp © 2020 | Бесплатный хостинг uCoz